Подарок.

Утром, лежа в своей кровати с закрытыми глазами, я вспоминал о том, что снилось мне сегодняшней ночью. Это был страшный сон. Мне казалось, что я лишился всего. Я лишился работы, друзей. Самое страшное, что я лишился своего тела, своего возраста. Я снова стал маленьким ребенком, но это не радовало. Совсем не радовало.

Мне казалось, что все нервы из моего тела вырвали и вставили в новое тело. Я лежу на кровати с закрытыми глазами и думаю, что я бы стал делать, если бы сон оказался явью. Прихожу к выводу, что всё было бы на самом деле неплохо. Знания и опыт остались со мной. Все знакомства и связи тоже. Конечно не все будут сотрудничать с малолеткой, зато срок жизни моей теперь будет больше. Все накопленные ошибки обнуляются. В конце концов, я прихожу к мысли, что сон на самом деле совсем не страшный, а наоборот приятный.

Тут я замечаю, что меня зовут, меня зовет мама. Зачем она приехала ко мне?.
– Я знаю, что ты проснулся, вставай, пора завтракать.
– Нет, не пора, сегодня суббота, мой законный выходной, захочу вообще не буду вставать из кровати.
– Вообще-то сегодня понедельник, — говорит мама, и законных выходных у тебя ещё лет 14 не будет. Пока не исполнится 18 ты мой.
– Мам, я понимаю праздники и всё такое, но мне 22 и я сам решаю что делать.
Начинаю замечать, что с голосом у меня какая-то беда, не мой голос. Не нужно было вчера пить с этими мудаками.
Я наконец продираю глаза и потягиваюсь. Смотрю по сторонам, это не моя комната. Точнее моя, но это моя комната в детстве. Мы жили в ней с братом. Смотрю на руки. Они маленькие, они чертовски маленькие. Осматриваю себя, я весь маленький, даже волос на лобке нет.
– Какого хера происходит, — я кричу, но высокий фальцет выдает моё волнение.
Заходит мама.
– Мы решили сделать тебе подарок.
– Какой, б****ть подарок, ты о чём вообще?
– Мы с отцом купили тебе молодость. Твоё сознание пересадили в молодое тело.
– Чего? — ищу зеркало. В зеркале на меня смотрит испуганный мальчик.
– С начала мы хотели сделать это для себя, но денег у нас отцом хватало только на одну операцию, и мы выбрали тебя. Ты ведь у нас один остался.
– Подарок? Как я сейчас на работу пойду? Как на людей смотреть, я же мелкий.
– Ну, на работу больше ходить не нужно, мы о тебе позаботимся, обеспечим всем необходимым.
– А друзья? Девушка? Я же мелкий, её посадят.
– Не волнуйся, — она подошла ко мне и встала на коленки, чтобы быть ближе по росту.
– Если они действительно твои друзья, то ничего не изменится, если они просто притворялись, что ты им дорог, то какая разница?
Я был в шоке. Сон оказался реальностью, меня действительно вернули в детство.
– Так же нельзя, ведь есть же законы.
– Милый, твой папа юрист, ты забыл? Думаешь он стал бы делать что-то противозаконное? У нас не было другого варианта как тебя спасти.
– Спасти?
– Мне нельзя этого говорить, Александр Павлович сказал, что рано сообщать вредно, пойдём поедим?

Я почувствовал, что действительно очень голоден и согласился. Кухня была наполнена ароматом материнской еды. Мама у меня хорошо готовила всегда. Я ел и постепенно успокаивался, первоначальный шок сменился тупой пустотой, я просто не знал, что делать дальше и как вести себя в такой ситуации. Ни о чем подобном я никогда не слышал.
– Как вообще такое возможно? Эта операция, как такое произошло? — спросил я у матери и у себя одновременно.
– Это экспериментальная операция. Берется ребенок, находящийся в коме или мозг которого умрёт в ближайшее время, пересаживается нервная система. Как-то всё это дело склеивается и вот ты в новом теле. Операция была два дня практически без остановки.
– Но я не вижу швов, — я ещё раз тщательно осмотрел себя.
– Они очень маленькие, ты их не заметишь, разве что на голове.
И вправду, ощупав голову, я нашел точки в затылке и на висках где было больно трогать и ощущались небольшие разрезы.
– Что же мне теперь делать? Идти в школу?
– Нет, — мама рассмеялась, — ни в какую школу ходить не надо. В универ, если захочешь, то твое дело. Это твоя жизнь, пока она конечно в нашей с отцом ответственности до 18, но это твоя жизнь, твой второй шанс. Такой подарок достаётся немногим.
Она была права, мне выпал шанс прожить на 17 лет дольше. Новый старт. Уже сейчас я могу стать выдающимся специалистом, вундеркиндом, или открыть своё дело и стать самым молодым предпринимателем.
– Ладно, хер с ним.
– Не ругайся, — мама перебила меня, — маленьким мальчикам нельзя ругаться!
– Я не маленький
– А твои данные говорят о другом. Кстати, тебе нельзя будет пока что проявлять публичность. Проект секретный, ты должен понимать.
– В смысле?
– Ну, тебе нельзя выходить в сеть без присмотра пока что, нельзя видеться с другими людьми иначе будет хаос и паника, все захотят сделать тоже самое со своими детьми или с самими собой. Ты должен понимать.
– Т.е я в тюрьме?
– Нет-нет, что ты, какая тюрьма, тебе просто нельзя без присмотра выходить на улицу и в сеть.
– И чем это лучше тюрьмы?
– В тюрьме твоя жизнь сокращается, а тебе дали вторую жизнь. Если бы не операция, тебя бы уже не было с нами.
– Что ты хочешь этим сказать? Я что умирал?
Она отвела взгляд и заломила руки.
– Я не хочу об этом говорить.
– А вообще всё это законно?
– Твой отец — юрист, ты же знаешь, думаешь он стал бы участвовать в чём-то незаконном?
Дни тянулись один за другим. У меня были все игрушки какие только можно представить, в детстве мне бы обзавидовались ровным счётом все. Иногда с мамой мы ходили в парки на атрационы и кино. Я читал книги, много книг, никогда я не читал так много книг.
Но мне становилось всё скучнее и скучнее. Каждый день был похож на предыдущий. И они решили устроить мне праздник. Мне разрешили пообщаться с друзьями через интернет. Не видеосвязь, но хоть что-то. Оказалось, что моим прикрытием во всей этой операции было то, что я как будто уехал в другой город. Порвал по телефону с девушкой и написал заявление на увольнение. Похоже я вообще со всеми «порвал» прежде чем исчезнуть.
Общение с друзьями тоже скоро наскучило, мне нельзя было им говорить про оперцию, а врать по новую жизнь было как-то погано.
Однажды я решил сбежать. Ночью я оделся и пошёл к выходу. С каждым шагом мои движения замедлялись и хотелось спать всё больше и больше. Я так и не дошел до двери в ту ночь. Меня срубил сон.
Проснулся я в своей кровати, наверное родители перенесли меня ночью. Мне ведь 6, иногда я забываю об этом.
Вечером я попытался снова уйти, но все двери и окна были закрыты, я просто не мог открыть ни одну дверь.
За ужином я просил: «Мам, а где папа?». Она посмотрела на меня удивлённо.
– На работе, где же ещё ему быть? Он написал, что задерживается, чтобы мы ужинали без него.
– А когда он придёт?
– Как закончит, так и придёт.
– Когда конкретно, в какое время он придёт.
– Я не знаю, как закончит, так и придёт.
Он не пришёл, ни вечером ни ночью, утром я поговорил с ним по телефону. Оказалось, что он уехал.
Вечером я снова попытался уйти, но двери были закрыты, окна тоже. Рядом с окном стоял стул, который я запустил в окно.
На окне не осталось и следа, ни звука, стул просто столкнулся с поверхностью стекла и упал вниз. За спиной появилась мама.
– Ты не сможешь уйти. Никогда